Петр Лаврович Лавров

Петр Лаврович Лавров (1823—1900) — русский философ и социолог, публицист, один из идеологов народничества. Обучался вПетербургском артиллерийском училище (1837—1842), где был оставлен преподавателем высшей математики; затем преподавал в Артиллерийской академии, стал профессором математики (1858). В 1862 г. сблизился с тайной организацией «Земля и воля», в 1866 г., после покушения Каракозова на Александра II, арестован и сослан в Вологодскую губернию (1867). В 1870 г. бежал из ссылки во Францию. Стал участником Парижской коммуны, вступил в I Интернационал, познакомился с К. Марксом и Ф. Энгельсом. В начале 80-х гг.


сблизился с партией «Народная воля». За несколько лет до смерти перестал сомневаться в возможности успеха российской социал-демократии. Скончался в Париже.

В 1858—1860 гг. П. Лавров проявил глубокий интерес к фило­софии: написал работы о Гегеле, «Очерки вопросов практической философии», вызвавшие обширную полемику, и др. На его ра­боту «Что такое антропология» Н.Г. Чернышевский откликнулся своим «Антропологическим принципом в философии». В ссылке П. Лавров создал самое известное произведение — «Исторические письма», где изложил свою историософскую концепцию. В соот­ветствии с субъективным методом ключевым пунктом развития общества он считал критическую личность. Свои социологические взгляды П. Лавров развил в середине 80-х гг. в книге «Социальная революция и задачи нравственности» (1884).

В базовом пособии учебного комплекса (раздел 2, введение) отмечено значение П.Л. Лаврова как одного из первых социологов, обосновавших активную роль личности в историческом процессе. Ниже приведена, с сокращениями, глава из этой книги.

Н.Л.

ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВО*

Таким образом, вопрос нравственного прогресса личности усложняется вопросом отношения личности к прогрессу обществен­ных форм. И при этом приходится усвоить два положения:

Личность не может ни охранять свое достоинство, ни правильно развиваться вне удовлетворительных форм общественного строя.

Общественный строй не может быть удовлетворительным вне существования в его среде развитых личностей, проникнутых рацио­нальными убеждениями.

История представляет несколько фазисов в уяснении отношения личности к обществу, причем в этих последовательных фазисах это отношение устанавливалось различно.

При господстве обычая, при отсутствии выработки самых эле­ментарных нравственных понятий личность не ставила себе вовсе задачи развития, была вполне поглощена интересами общества, вне которых не могла ни мыслить, ни существовать, и бессознательное

* Цит. по: Лавров П.Л. Социальная революция и задачи нравственности. Гл. 4 // Лавров П.Л. Философия и социология. Избранные произведения в двух томах.М., 1965. Т. 2. С. 412—423. Цитируемый текст иллюстрирует содержание главы 5 второго раздела базового пособия учебного комплекса по общей социологии.




развитие ее было обусловлено общественными явлениями, в которых она участвовала. Несмотря на то что при подобном общежитии борь­ба внутри общества должна быть доведена до минимума, отсутствие в обществе личностей, действующих по убеждению и выработавших критическую мысль, делало невозможным удовлетворительное общежитие на этой ступени общественной эволюции.

С пробуждением критической мысли является противопо­ложение личности обществу; именно личности исключительной, наслаждающейся развитием, обществу, состоящему из большинства личностей, живущих по обычаю, доступных лишь низшим наслаж­дениям. Герой, пророк, законодатель, мудрец, философ выступают из массы, подчиненной обычной жизни, вырабатывают себе идеал исключительной нравственной жизни, не только независимой от жизни обычной, но весьма часто прямо противоположной ее идеа­лам, и пытаются развиваться независимо от окружающих их форм общественной жизни. Так как правильное развитие и даже поддер­жание личного достоинства невозможно для личности вне удовлет­ворительных форм общественного строя, то подобный нравственный идеал личности, уединяющей себя от интересов окружающего ее общества, оказался неосуществимым. Развитое меньшинство не могло при этом быстро расти численно, так как его идеал противо­речил реальным условиям всякого общежития...

Переживание обычая сохранило для большинства еще с доисто­рических времен представление об обязательности жизни в обществе и для общества. Реальные интересы не позволяли личности ото­рваться от общества. Поэтому при постоянной выработке в человеке критической мысли, рядом с противоположением, о котором только что было говорено и которое дошло окончательно до безобразного идеала отшельника, в более скромных, но более обширных сферах вырабатывалось все определеннее понимание взаимной зависимости между развитием личности и развитием общества, а отсюда и не­обходимость, для собственного развития, содействовать улучшению форм общества и историческому прогрессу...



Но эта необходимость прогрессивной общественной деятель­ности для личного развития оказалась не только результатом верного расчета для человека мыслящего, но и нравственною обязанностью для человека развитого. Личность стала сознавать, что она всем своим развитием обязана обществу, которое ее выработало, и что в то же время лишь она своею деятельностью может развивать общество и придавать ему более и более удовлетворительные формы. Переводя это сознание на язык этики, его можно выразить, во-первых, как





сознание права общества на то, чтобы деятельность личности была посвящена его развитию, и права личности направлять свои силы на это развитие; во-вторых, как сознание личностью обязанности отпла­тить обществу за то развитие, которым она ему обязана, и обязанности уплатить ему именно, содействуя его дальнейшему развитию...

Сделаться силою личность может, лишь сделавшись членом группы, которая поставила бы себе одну общую цель, скрепилась бы сознательною солидарностью общего убеждения и в своей коллек­тивной деятельности на общество все увеличивала бы число своих сторонников, как партия с определенной прогрессивной программой привлекала бы к себе все более сочувствующих во имя своего пони­мания задач, определенной эпохи и определенной страны, внушала бы остальному обществу все более уважения целесообразностью сво-ихдействий, силою своей организации и энергией своей борьбы про­тив всевозможных препятствий. Историческая роль прогрессивной партии, а вместе с тем и прогрессивная, нравственная роль личности, вошедшей в состав партии, определяется тою степенью понимания задач общественной связи вообще и потребностей данной эпохи в частности и тою энергиею целесообразной деятельности, которые проявляет партия борцов за будущее как коллективное целое.

Взглянем несколько подробнее нате условия, которые при этом выясняются для личности как личности развитой и стремящейся воплотить свое достоинство в деятельность, развивающую одно­временно ее, эту самую отдельную личность, и других людей, за которыми она признала равное с собою достоинство.

Как личность, проникнутая определенным нравственным иде­алом, осуществляемым в определенных формах общежития, она знает или верит, что осуществление этого идеала и этого общежития возможно лишь при энергической коллективной деятельности той общественной группы, в которую она, личность, вошла во имя сво­их убеждений и члены которой разделяют с нею ее убеждения и ее решимость воплотить их. Поэтому основную долю ее нравственной деятельности составляет солидарность с этими товарищами по разви­тию и по деятельности во имя этого развития. За этим тесным крутом стоят для развитой личности и другие члены партии; их приходится поддерживать, контролировать в их деятельности; им приходится уяснять идею, которой они взялись служить, постепенно выраба­тывая в себе понимание и энергию, опираясь преимущественно на организацию партии, в которую вощли. Вне пределов партии стоят, с одной стороны, возможные союзники в более близком или отдален­ном будущем, группы, или не выработавшие в себе надлежащего


понимания задач личного развития, общественной солидарности и исторического прогресса, или поставленные в невозможность вы­работать это понимание при данных условиях жизни. Их надо ста­раться сделать из союзников возможных союзниками действитель­ными. С другой стороны, стоят враги задачи, поставленной партией, враги, которых приходится принудить к уступкам или обессилить, с которыми приходится только бороться в данную минуту, и лишь впоследствии, после победы над ними, придется спросить себя: как отнестись к ним во имя требований справедливости и общечелове­ческого достоинства?

Из отношения развитой личности к ближайшим товарищам по убеждению вытекает первое дополнительное определение раз­витой личности: нравственное достоинство личности, борющейся за прогресс, осуществимо лишь с группой, разделяющей развитие лич­ности. Раз человек сознал, что люди этой группы — его товарищи по убеждению, он должен помнить, что их успех — это его успех; их сила — это его сила; расширение их нравственного значения — это рост его достоинства; жертвы, приносимые усилению, скреплению и расширению партии, — это жертвы, приносимые собственному усилению и достоинству. Всякое действие, которое обусловливало бы ненужный риск для людей партии, есть преступление для лично­сти, к ней принадлежащей. Всякое действие, колеблющее значение партии, подрывающее ее солидарную организацию, мешающее ей употреблять все свои силы на достижение общей цели и на борьбу против общих врагов, может быть оправдано лишь отступлением личности от нравственного и общественного идеала, до тех пор ей руководившего, или сознанием ею в себе и около себя достаточных сил, чтобы образовать новую партию, способную в данную минуту, при данных условиях, лучше осуществить тот же идеал; в противном случае это есть безнравственная измена собственному убеждению.

То обстоятельство, что прогрессивный идеал личной и обще­ственной нравственности может быть осуществлен лишь коллектив­ными силами, устраняет огромное затруднение, которое беспрестан­но представляется при стремлении к прогрессивной деятельности для личностей, сознающих в себе недостаток подготовленности, не­достаток вполне ясного понимания, куда идти и как действовать при данных условиях, и колеблющихся пред решением бросить все свои силы и всю жизнь в определенную форму общественной борьбы, для которой, может быть, у них не хватит сил и энергии. Для одинокого человека и среди сонного общества, где не определилась борьба пар­тий за лучшее будущее, это затруднение действительно громадно, и





немудрено, если из него вырабатываются лишь люди особенно энер­гичные. Менее сильных засасывает пошлость среды или они находят исход в самоубийстве, если оказываются не в состоянии примириться с какою-либо скромною полезною деятельностью, доступною, как выше сказано, всякому, но деятельностью, гораздо более важною в смысле сохранения на будущее традиции прогрессивных стремле­ний, чем своими непосредственными результатами. Но как только в обществе началась борьба за будущее и развернуты знамена партий, личности самой бессильной, самой неподготовленной нет основания колебаться. Если в ней проснулось отвращение от существующего зла и стремление к лучшему, то она может между знаменами борю­щихся партий выбрать то, которое ей кажется наиболее прогрессив­ным или хотя бы наиболее подготовляющим необходимые условия прогресса. К этому знамени она и должна приступить. Бессильная сама по себе в своем одиночестве, в своей неподготовленности, личность найдет в группе коллективную силу, совет для личной деятельности, пример для деятельности коллективной. Так как для группы, в которую она вступает, существенно важно иметь члена­ми людей, по возможности развитых и подготовленных, и в то же время настолько же важно воспользоваться наиболее целесообразно всеми личными силами группы, то указания более подготовленных и знакомых с делом товарищей могут быть единственно полезным руководством для новых сторонников прогрессивного дела. Конеч­но, везде встречаются и ошибки, и недостатки, но предоставленная самой себе неподготовленная личность сделает, вероятно, еще более ошибок, разовьет в себе еще большие недостатки. Конечно, иногда силы могут быть растрачены не совсем целесообразно, но, оставаясь одинокою, личность почти наверно истратит все свои силы даром или будет засосана трясиною общественной пошлости. Конечно, не все члены группы, в которую вступила личность, оправдают ее ожидания, но, признав, что общество нуждается в перестройке, что в нем присутствует зло, против которого следует бороться, всякий мыслящий человек должен заранее ожидать, что это самое зло вы­звало в личностях, входящих в состав общества, многочисленные недостатки, и в то же время должен помнить, что помимо личностей, как они суть, никакой прогресс невозможен. Раз признав, что данная группа, данная партия поддерживает передовое знамя и заключает представителей передовых стремлений, личности, еще колеблю­щейся, еще не уверенной в своих силах, остается один исход: отдать свои силы этой партии и руководствоваться ее советами.



1216090908861247.html
1216111328652198.html
    PR.RU™